Киборги и Чародеи

Киборги и Чародеи

Великая охота на Мерзкого Змия

Автор: Ed Greenwood
Перевод: Codex по инструкциям Антона "Palant" Палихова
Источник статьи
Нет времени читать всю статью?

Оригинал

Меня попросили ещё рассказать о магии. Именно о той магии, что таится здесь, среди пасторальных ферм, откуда видно озеро Онтарио.

Разумеется, расскажу, хотя вам это едва ли поможет. Рок есть рок. Он придёт за вами, сколько ни готовьтесь, ни хитрите и ни отрицайте неизбежное.

Впрочем, если вздумаете поиграть с магией, немного позабавите окружающих, а заодно меня и других мастеров волшебства, что таятся среди вас и наблюдают, как местная живность неловко управляется с заклятьями, чарами, а порой и проклятиями.

Итак, без лишних предисловий расскажу о Мерзком Змие.

Его логово было в двух шагах отсюда. Вы, может, ДУМАЕТЕ, что сразу за тем кенотафом начинается свалка и тянется далеко на юг. Это прикрытие для больших раскопок, затеянных, чтобы убрать все следы, оставленные мной, довольно небрежным и неряшливым охотником на драконов.

Да, Мерзкий Змий был драконом. И вовсе не из тех, что облагораживают окрестности и деликатно обедают одними девицами. Он из тех драконов, что шатаются по переулкам в поисках неприятностей, носят повязку, по настроению перекладывая её с глаза на глаз, и лихо курят ОТВРАТИТЕЛЬНО вонючие сигары, которые вдвоём едва поднимешь.

Ныне он больше не омрачает эти прекрасные холмы, и отчасти благодаря мне. Вот как это случилось.

Однажды, совсем недалеко отсюда и не так давно, я скрывался на вашей Земле и залечивал раны после досадного разногласия с одной бойкой ведьмой. Кажется, теперь её объявляют Киноварной Каргой, с тех пор как она победила Боевого Призрака в схватке за пояс… Но это другая история. В ней есть подробности близости с дамой и слова, за которые дерутся, и к тому же она может вытереть мной пол. Довольно сказать, что я отлёживался в этих краях, когда…

До меня дошла весть, от которой душа ушла в пятки, хотя любой фермер скажет, что в ту пору пугать следовало разве что бороной, да и для боронования время было неподходящее.

Оказалось, что Мерзкий Змий, великое и ужасное существо, которое до недавнего времени считали легендой, вполне реален и разоряет славных жителей Камборна. Всех троих!

И на этом он не остановится. Он убивает мужчин, женщин и тех, кто пока не определился, и не перестанет убивать и пожирать, пока в округе не останется никого, кроме него самого. Тогда он потащит своё раздутое тело искать новых жертв. Словом, ЗВЕРЬ ДУРНОЙ СЛАВЫ. Чешуйчатый, длинночелюстный, многоногий, с изодранными крыльями летучей мыши. Они поднимают его в воздух лишь впроголодь: всё остальное время его змеевидное тело слишком раздуто и тяжело, чтобы оторваться от земли. Длинный могучий хвост одним ударом превращает амбар в щепки, а латного рыцаря — в кровавую кашу и летящие осколки металла.

Таковы были вести, и я решил, что Змий окажется противником, способным заинтересовать даже такого пресыщенного негодяя, как я. Посему я препоясался к битве. Волшебник для этого рисует руны по всему обнажённому телу, привязывает к ним мощные чары, а затем одевается, чтоб враг не мог легко опознать и отразить руны. Сам же обрушиваешь на него всю священную кровавую преисподнюю из палочек, жезлов, готовых заклинаний и, конечно, любимых лягушат.

Едва я собрался, как ко мне приковылял невысокий фермер средних лет. На лице у него читались крайняя усталость и тревога, а за плечами всё ещё тянулся в упряжи плуг. Он предупредил, что Мерзкий Змий прямо за ним, вон ТАМ.

Я посмотрел и увидел неподалёку столб чёрного маслянистого дыма. Когда я указал на него фермеру, он устало кивнул и сказал, что несколько тысяч проглоченных душ, видимо, замедлили весёлую охоту раздувшегося дракона. До того как нажраться, он был проворен и беспощаден, рвал на кровавые клочья и скот, и фермеров. А скот и фермеры предпочитают доходить до такого состояния сами, в своё время и на своих условиях, хотя сборщик налогов слишком часто думает иначе.

По словам моего угрюмого собеседника, Змий нападал без жалости и причины, убивал без разбора и оставлял после себя одно разорение. Канадские вооружённые силы послали против него свой единственный танк. Назад получили россыпь гаек, болтов и обёрток от фастфуда. Фермер, который наблюдал стычку из укрытия, уверял, что танк попал прямо в цель. На чешуйчатой груди Змия открылась огромная кровавая дыра, но в считаные мгновения она затянулась без следа. К тому моменту танка, способного досаждать Змию, уже не было.

Отчаявшиеся фермеры собрались подумать, нельзя ли обратить это бедствие на пользу и заманить Змия к Торонто. Пусть пожрёт бетон, небоскрёбы, горы мусора и многие мили расползшейся застройки, а потом, может, поедет дальше по трассе 401 к безбожным котлам с мясом АМЕРИКИ. Но самый блестящий и проницательный из собравшихся земледельцев серьёзно заметил, что зверь как раз пришёл из Торонто и, надо полагать, больше там быть не желает. Словом, по крайней мере пока с ним придётся жить этой прекрасной округе.

На помощь поспешила пресса из славных мегаполисов Аджакса, Уитби и Ошавы. Газеты напечатали кричащие заголовки о Великой охоте на Мерзкого Змия, словно это был какой-нибудь юркий воришка, которого зрячий мог не заметить вместе с тянущимся в небо дымным следом. Под заголовками шли жуткие истории о морах, дождях из лягушек и конце света, причём на сей раз совершенно всерьёз.

Читая эти трезвые и взвешенные отчёты, я морщился. Понятия не имел, смогу ли одолеть такого зверя, но из спортивного интереса стоило попробовать.

Я отправился в сторону дыма и вскоре встретил толпу, бежавшую в противоположную сторону. Лица у людей были словно изранены боем, будто они увидели неописуемый ужас. У большинства осталось лишь то, что было на них надето. Многие выглядели растерянными и взбудораженными, а другие впали в полное отчаяние, как канадцы, заглянувшие в кошельки.

Дальше я увидел лишь полное разорение. Здания разнесены в щебень, а в уцелевших стенах зияют громадные пробоины. Ни живой души: ни мужчины, ни женщины, ни скотины, ни мелкой живности, ни птиц, ни полевых зверей.

Выйдя на гребень холма, я встретился взглядом с самим Мерзким Змием. Он поднял голову и с интересом посмотрел на меня. С ГОЛОДНЫМ интересом, позволю себе заметить.

Не теряя времени, я метнул пару огненных шаров (fireball), изменив слова заклинания, чтобы они пожирали жизнь некромантической яростью вместо огня. Под моим натиском голова Змия исчезла, оставив лишь чешуйчатый обрубок шеи, который извивался и покачивался более или менее вертикально.

Змий рухнул, и я вздохнул с облегчением. Погиб от единственного заклинания, больше не будет угрожать тысячам. Кто-то из прятавшихся детей, увидев мой подвиг, сипло крикнул «ура». Как раз тогда мёртвый дракон ожил.

Чешуйчатая туша поднялась на когтистых лапах. Из обрубка шеи фонтаном забила кровь, а Змий бросился ко мне быстрее иных водителей на 401-й, возвращающихся в Квебек. Я вызвал дождь из мечей, увидел, как они утыкали его жирную чешую, а раны тут же вытолкнули клинки и затянулись. Я угостил его молнией и пошатнул ровно настолько, чтобы сделать то, что сделал бы храбрейший герой: удрать, как перепуганный заяц.

В порядке стратегического отступления, КОНЕЧНО. Пока я вызывал под собой теневого коня и пускал его в галоп, стремительный, как ветер, шея уже тянулась следом. Из неё рос огромный, явно взбешённый глаз, блестящий и выпуклый, как яйцо пашот. Я заставил волшебного скакуна метнуться в сторону и успел выпустить могучие чары распада. С удовольствием увидел, как левая передняя лапа Змия исчезла и он заковылял, спотыкаясь.

Удовольствие, уверяю вас, было недолгим, хотя едва ли вас это удивит. Сначала я повернул скакуна широкой дугой к озеру Онтарио в надежде, что канадский флот даст по Змию пару мощных бортовых залпов. Потом вспомнил, как мало флота на водах озера и как долго ему добираться до Змия. Тот к тому времени, верно, уже проголодается и взлетит, а там, чего доброго, окажется быстрее корабельных снарядов.

Нет, с этим зверем требовалось сражаться иначе. Обездвижить и обрушить на него столько разрушений, чтобы уничтожить вчистую прежде, чем он освободится. Я взмыл на скакуне в воздух, по приземлении ускорил себя чарами и взялся копать заклинаниями. Для приманки заиграла вызванная магией музыка, Nickelback, чтобы уж точно раззадорить Змия и чтобы он не пропустил, где я.

Зря беспокоился. Я едва успел приготовить ловушку на невинных полях какого-то бедного фермера, украшенных солнечными панелями, как Мерзкий Змий прискакал ко мне. Недостающая передняя лапа с каждым скачком становилась больше и крепче.

Голова отросла целиком, с длинными челюстями. Он распахнул их, чтобы дыхнуть на меня ЧЕМ-ТО. Я поднял разбросанные на соседнем поле человеческие нечистоты из Торонто в большое мокрое бурое облако и подал их Змию ровно в миг, когда он выдохнул. Огонь, конечно.

Взрыв вышел знатный. Новая голова трижды перевернулась в воздухе и, кувыркаясь, улетела, вновь оставив шею в одиночестве. Ослепший Змий с разбегу рухнул прямо в глубокую траншею, которую я вырыл. Одним заклинанием я повалил сверху все солнечные панели, другим раскалил их солнечным сиянием. Чешуя лопалась, змеиное мясо шкворчало. Пахло, да, беконом, а на вкус, наверное, было как курятина. У гремучей змеи так и есть. Вдобавок я вызвал яд и с громким шипением пролил его на прожаренное мясо Змия.

Прежде я об этом прилюдно не говорил, но у меня был короткий роман с американской боевой волшебницей. От неё я получил заклинание сотворение напалма (Conjure Napalm) и не замедлил его применить. К чёрту осторожность. Если угодно кому-нибудь из богов, от твари останутся только кости да пепел, а я успею прочесть драгоценный свиток разрушения регенерации (Shatter Regeneration).

Побоище впечатляло. Как барбекю на даче, которое пошло настолько не по плану, что спалило дачу, причал, пришвартованные лодки и всё остальное. Когда огонь угас, остался один почерневший скелет.

Я внимательно прочёл свиток. Когда закончил, кости всё так же были обуглены и ни на волос не сдвинулись.

Я с удовлетворением на них посмотрел, а потом отошёл отдохнуть и восстановить заклинания. Не сомневался, что до конца боя далеко.

Утром вернулся и поморщился. Фермеры позировали с останками. Я крикнул, чтобы отошли, но они ответили старинным дружелюбным жестом с поднятым средним пальцем, столь любимым туземцами этих мест. Они ещё показывали мне пальцы, когда голова Мерзкого Змия, которой накануне вовсе не было на обугленной шее, с быстрой, как у змеи, резкостью повернулась и проглотила одного фермера. Тем же щелчком челюстей она отхватила руки и ноги ещё троим.

Дракон поднялся. Плоть и чешуя нарастали на костях у меня на глазах. Почерневшие конечности ползли по траншее, чтобы срастись с ним в одно целое. Змий вновь был цел и худ, а его перепончатые крылья нетерпеливо хлопали, пока он прикидывал, не взлететь ли.

Ненадолго. Он увидел меня и позабыл обо всём в радостной спешке отомстить. Выбрался из траншеи, впопыхах прорыл когтями новую и, поскольку дорога шла через старое сельское кладбище при церкви, принялся швырять каменные гробы направо и налево. Один раскололся, и это подало мне мысль.

Чтобы воплотить её, надо было спешно сотворить два заклинания. Самое сильное из известных мне некромантических, а затем совершенно безответственное, которым я много лет не пользовался.

Первое пробудило покойников по всему кладбищу. Гробы разлетались, мертвецы в саванах с готовностью садились, словно выходя на бис. Второе соединило их в нескладного колосса из сросшихся, болтающихся человеческих скелетов, огромную модель на подиуме. «Прямо как в КИНО!» — поражённо крикнул молодой фермер. В следующий миг ходячий костяк нагнулся и смахнул ему голову грудной клеткой какой-то дамы-первопоселенки безупречного происхождения.

Больше он ничего не успел: Мерзкий Змий обрушился на него и насадился при этом на сотни торчащих костей. И вот тогда схватка разгорелась ВСЕРЬЁЗ.

Я некоторое время смотрел, как кровь дракона и летящие осколки костей наполняют воздух едким облаком. Потом мне показалось, что Мерзкий Змий одолевает. А подходящее кладбище под боком найдётся далеко не под каждым полем. Надо было делать что-то ещё. Я сорвал с себя щегольской плащ, нырнул в личные врата, начертанные на его изнанке, и вышел в собственную удобную кладовку со свитками. Там же стоит личный трон, при нём туалетная бумага самой невероятной мягкости для минут облегчения и чтения. Я выбрал свиток взрыва костяных осколков (Boneshard Blast). 1334 год по Летоисчислению Долин, превосходный год.

На кладбище я выбрал обнажившийся склеп с крепкой каменной дверью, вошёл, повернулся на пороге и прочитал свиток.

Ровно в тот миг, когда Мерзкий Змий раздавил костяного колосса и с дикой радостью его сожрал.

Свиток исчез у меня из рук в привычной краткой вспышке. Я шагнул внутрь склепа и захлопнул каменную дверь.

И тут все кости внутри Змия взорвались.

Слушая, как снаружи дождём падает мокрый дракон, я не бездельничал. Я поспешно вызвал огонёк, чтобы прочесть ДРУГОЙ могущественный свиток, который прихватил из кладовки.

Это заклинание стоило года жизни, большой части моей силы и как минимум дюйма мужского достоинства. Вот почему большинство магов им попусту не швыряются.

А я швыряюсь. С его помощью я повернул для Мерзкого Змия время вспять.

И сел ждать.

Он будет молодеть и уменьшаться, пока не станет тем яйцом, которым когда-то был. А его я волшебством перенесу куда-нибудь ещё.

До центра солнца должно быть достаточно далеко.


Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.

Помогите распространить статью, сделав репост