Утраченные предания Забытых Королевств № 32
Бог Валкур и один из его храмов
Ещё в 1970-х, когда я играл в D&D, а вела игру Септембер, я придумал Вулкура. Это был добродушный варвар, настоящая гора мяса в духе Брекенриджа Элкинса, героя рассказов Роберта Э. Говарда. Вулкур терялся перед обычаями цивилизованных людей, зато оставался верным братом по мечу своим товарищам по приключениям.
После смерти Септембер мы завершили кампанию, вообразив, что все наши персонажи в буквальном смысле уплыли навстречу новым приключениям, которые остались за кадром. Один из игроков пошутил, что Вулкур, скорее всего, утонул: его корабль пошёл ко дну в жестоком морском шторме.
Я не хотел для него такой участи и представил, что он переплыл из одного плана в другой и попал в Королевства, где местный бог благополучно довёл его корабль до далёкого берега. Я назвал этого бога Валкуром, в созвучие с именем Вулкура и в память о дорогой Септембер.
У Валкура есть храм в Сюзейле, столице Кормира. Причал Валкура находится в переулке Толон. На карте Сюзейла (с. 54 буклета A Grand Tour of the Realms из коробочного набора Forgotten Realms Campaign Setting для второй редакции) Толон — короткая дуга улицы, огибающая квартал к северу от квартала с таверной «Чёрная крыса» (объект № 51). Толон (произносится примерно как «ТОУ-лоун») западным концом выходит к проезду Нерестера, а южным — на улицу Серебряной Чешуи, куда обращён фасад «Чёрной крысы».
На просторной мощёной площадке между улицей Серебряной Чешуи и домами с её северной стороны стоят рамы для сушки рыболовных сетей. Когда улов особенно велик, здесь устраивают дополнительные места для продажи свежей рыбы.
Квартал между проездом Нерестера, Толоном и улицей Серебряной Чешуи застроен старыми, порядком обветшалыми трёхэтажными домами из камня и дерева. На первых этажах и в подвалах работают лавки и мастерские. Выше расположены квартиры портовых рабочих и отставных морских волков, которые теперь перебиваются мелкими поручениями, шпионажем и торговлей незаконной мелочью. Большинство домов принадлежит сюзейльским купцам средней руки. Они редко наведываются в свои владения у причалов. Раз в месяц присылают сборщиков платы за жильё, и тех всегда сопровождают как минимум четверо телохранителей.
Примерно посередине южной стороны Толона между домами есть проезд для повозок во двор квартала. Второй такой проезд выходит к Нерестеру, всего в одном доме к северу от угла Серебряной Чешуи.
Крайнее здание к западу от проезда в Толоне зовётся Чёрной Скалой. Её тёмный камень покрыт копотью от трёх сильных пожаров. Это массивное здание с резными звериными мордами когда-то служило штаб-квартирой давно распавшегося торгового товарищества «Неутомимые очи». Теперь здесь «Отменное стекло Муррока»: стекольная мастерская в подвале и лавка на первом этаже. Старый, язвительный и покрытый шрамами Илдул Муррок (законопослушно-нейтральный человек, воин 6-го уровня) и дюжина учеников делают и продают прочную повседневную стеклянную утварь. Красота здесь уступает надёжности: для сетей делают стеклянные поплавки, а для дома — миски, кувшины, капельные трубки и масляные лампы. Среди учеников — три его дочери-подростка, Амра, Илделу и Нелдра (все трое хаотично-добрые женщины-люди, воины 1-го уровня). Они проворны, умелы, бесстрашны, остры на язык и всё сильнее рвутся вырваться из дома. На них уже заглядываются несколько молодых непоседливых дворян, хотя пока из этого ничего не вышло. Семья Муррока и работники живут на верхних этажах и имеют стабильный, вполне приличный заработок.
Жена Муррока умерла больше двенадцати лет назад от неизвестной болезни, занесённой в порт. Прежде чем отступить, болезнь унесла почти два десятка жизней. Четыре года назад Илдул придумал, как придавать стеклу форму увеличительной линзы. С тех пор он едва справляется с потоком тайных заказов от дворян и богатых купцов, у которых портится зрение. Обычно он делает «ручные стёкла»: круглая линза на стеклянной рукояти с отверстием для шнурка. Одно такое стекло стоит от 100 до 120 зм.
Мало кто в квартале знает, что у Чёрной Скалы сбоку, возле кучи мусора, есть потайной вход. Он ведёт во второй подвал к югу от стекольной мастерской. Ещё одна потайная дверь соединяет оба подвала.
Второй подвал и есть Причал. Он находится под двором в центре квартала, где обычно теснятся повозки с портовыми грузами. Его потолок лежит примерно на пятнадцать футов ниже уровня земли, гораздо глубже стекольной мастерской. За обеими потайными дверями к Причалу ведут крутые спуски. Вода из гавани постоянно просачивается сквозь блестящие стены, даже когда зимой гавань сковывает лёд. Служители откачивают воду, когда она поднимается выше трёх футов. На полу всегда остаётся вода как минимум по щиколотку: никому не хочется качать без конца, да и сырость отпугивает тараканов, крыс и прочую живность.
В Причале Валкура есть несколько деревянных скамей, подвешенных на цепях к потолочным балкам. Обе входные рампы соединены с центральным алтарём дорожками из камней, выступающих примерно на фут над полом. Три слоя связанных между собой старых толстых брёвен образуют плавучий плот: его верхний настил с перилами остаётся сухим. На нём хранят контрабанду, подношения и храмовые припасы. Алтарь — квадратная каменная глыба, на всех четырёх гранях которой высечен символ Валкура: грозовая туча и три молнии. На южной стене тот же знак выложен крупной мозаикой, а молнии набраны из позолоченных камней. В стене скрыто несколько дверей в боковые погреба, где держат товары и ночуют жрецы. По меньшей мере из двух погребов можно проползти в соседние здания. Некоторые лазы поднимаются внутри стен и выходят через заднюю стенку шкафа в комнате на верхнем этаже.
Как и многие старые моряки и видные портовые купцы, Муррок предан Валкуру. Он понимает, что безопасное судоходство приносит достаток и ему самому, и всему Кормиру, которому не хватило бы одного земледелия и лесозаготовок. Он бесплатно предоставляет храму помещение, регулярно кормит жрецов и заботится об их удобстве.
Большинство жрецов Валкура в землях вокруг Моря Упавших Звёзд считают, что могут сохранить уважение бога и его мирян, только выходя в море хотя бы раз в сезон. Многие берут за правило обходить порты Внутреннего моря и часто обмениваются храмовыми обязанностями с другими служителями Капитана Волн.
Поэтому служители Причала часто сменяются. Это один из самых тихих, но при этом богатых и приятных храмов Могучего, хотя он скромнее убранством и менее заметен в обществе. Обычно здесь служат от трёх до пяти жрецов. Они усердно помогают морякам, заходящим в порт, утешают одиноких и переживших утрату, ухаживают за больными и ранеными и заботятся о тех, у кого нет ни гроша.
Служители Валкура относятся к контрабанде неодобрительно, особенно к торговле запрещёнными товарами, а рабство отвергают решительно. При этом они считают своим долгом помогать морякам обходить портовые сборы и притеснительные правила, например запрет приезжим морякам появляться в отдельных районах города. Поэтому жрецы часто прячут контрабанду, устраивают тайные сделки «под плащом» и дают убежище морякам, скрывающимся от властей. Платы за это они никогда не требуют, но принимают её, если предлагают. Капитаны, которые регулярно пользуются помощью Причала, щедро вознаграждают жрецов.
Здешние жрецы обычно усердны и преданы как морякам, так и тем, кто открыто почитает Валкура. Они держат по всему порту ларцы и сундуки с потайными отделениями и знают множество подвалов, задних комнат и шкафов на верхних этажах, где можно спрятать вещи.
Среди служителей Причала всегда есть хотя бы один жрец Валкура, а обычно таких трое, который вдоль и поперёк знает потайные ходы, задние комнаты, погреба и переулки сюзейльского порта. Условным свистом, определённым перестуком брошенных камешков и другими знаками он может велеть спустить верёвки с десятка домов, чтобы бегущие моряки успели забраться внутрь прежде, чем их настигнут.
Моряки знают, что Причал даёт лишь временный кров. Его жрецы не станут вести хозяйство за ленивых моряков или старых морских волков, ещё способных плавать. Служители Валкура помогают в беде и на короткий срок. Тем, кто устал ходить в море, придётся самим зарабатывать на жизнь. Впрочем, жрецы стараются свести моряков, уходящих на покой, с людьми, которые могут найти им жильё и работу, и помогают разыскать родных и бывших товарищей по команде.
Седой и лохматобородый жрец Амагар Уорленд (хаотично-добрый человек, жрец 11-го уровня) уже весьма стар. Он пришёл на Причал три сезона назад и, похоже, никуда не собирается. Возможно, дело в двух дочерях Муррока, которые его превозносят, кормят и напропалую с ним флиртуют. Этого броского старика, знающего уйму баек, теперь считают главой Причала. Он становится известен по всему Сюзейлу. Раньше жрецы Причала обходили таверны и уговаривали несчастных моряков оторваться от выпивки и прийти к ним за утешением. Теперь Уорленду достаточно просунуть голову в дверь и напомнить, сколько ударов колокола осталось до следующей службы, чтобы за ним с рёвом увязалась целая толпа. Правда, многих залётных морских волков, вероятно, привлекает не столько суровое лицо всё ещё бодрого старика с его буйной бородой, сколько привычка Уорленда нанимать за свои деньги недорогих девиц, которые приходят на Причал обнимать и целовать моряков.
Говорят, однажды Уорленд нашёл на мелководье Шейки затонувший корабль с сокровищами и нажил огромное состояние. Будто бы деньги хранятся в Сюзейле, потому он здесь и задержался. Как бы то ни было, жрец, похоже, владеет несколькими домами в Сюзейле, водит дружбу с удивительно высокопоставленными людьми и сам никогда не нуждается в деньгах.
Другая служительница Капитана Волн, которая, судя по всему, любит Причал и часто в нём служит, хотя неизменно уезжает через два-три сезона, — острая на язык «Буревестница», мрачная красавица Джалатарра Сторн (хаотично-добрая женщина-человек, жрица 9-го уровня). Вспыльчивая и непоседливая, она заводит бурные, но короткие романы и никогда не говорит о своём прошлом. По словам её любовников, вся её спина и ягодицы покрыты глубокими шрамами от плети, идущими крест-накрест. Она уважает Уорленда и Муррока, но, похоже, мало о ком из прочих знакомых мужчин высокого мнения. Она делает их любовниками, а потом отрывисто велит убираться. Всё же ей, кажется, хочется чего-то большего, чем портовая вонь: она принимает почти каждое приглашение молодого дворянина на пир или гулянье. Порой она даже уезжает в глубь страны в дворянские замки, чтобы надеть нарядное платье и протанцевать ночь-другую.
Жрецы Валкура борются с использованием рабов и нежити в корабельных командах, с рабством вообще и с любыми похищениями людей для принудительной службы на море. Они недовольны, когда один владелец собирает флот, достаточно большой, чтобы подмять под себя судоходство крупного порта или целой страны, и тайно этому противодействуют. Особенно внимательно они следят за попытками правителей и знати из-за кулис управлять перевозками или ценами на товары, устраивая искусственный дефицит и тому подобное. В остальном жрецы не одобряют союзы моряков с мятежниками ради свержения правителей, кроме тех, кто особенно враждебен морскому люду. И сами жрецы никогда сознательно не помогают таким заговорщикам. Например, жрецы Валкура не помогают недовольным из Марсембера выступать против короны Кормира. Их отношение к пиратам зависит от того, насколько жестоко те обращаются с другими моряками. Тех, кто убивает, жжёт в море суда с людьми на борту, пытает пленных и побеждённых врагов, встретят холодно. К тем, кто прибегает к насилию лишь в крайнем случае, отнесутся дружелюбно.
Вот несколько выражений почитателей Валкура и их примерные соответствия в нашем мире.
- «Клянусь штурвалом!» («Сукин сын!» или «Охренеть!»)
- «Сломанный киль!» («Чёрт!» или «Дерьмо!»)
- «Шторм у руля!» («Чёрт побери!» или «Да чтоб тебя, нет!»)
- «Утони!» («Блядь!»). «Да чтоб ты утонул!» значит примерно «Пошёл ты!» или «Отъебись!»
- «Тихой гавани!» («Да поможет тебе Валкур!»)
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.
