Утраченные предания Королевств № 73: четыре вопроса о Фаэруне
К вашему удовольствию — разнообразное блюдо из преданий Королевств, поданное в виде ответов на вопросы поклонников об этом мире. Всем нам всегда хочется знать больше, так что угощайтесь!
Горячие источники в Студёном Краю
Немного глупый вопрос от имени моей группы D&D. Есть ли в Студёном Краю (Frozenfar), особенно в окрестностях Долины Ледяного Ветра, горячие источники, куда ходят люди, — помимо Эвермелта (Evermelt)? Похоже, игрокам хочется устроить сцену в горячих источниках.
Под ледником Регед есть подземный вулканический разлом. Он нагревает источник Подземья, пробивающийся в узких, похожих на туннели пещерах. У одного конца разлома вода почти кипит, но у другого достаточно прохладна, чтобы не обварить купающихся нагишом людей.
Этот источник сливается с другими и образует реку Регед — южную из двух рек, питающих озеро Диннешир. Именно тепло источника не даёт реке замёрзнуть; вероятно, северную реку тоже согревает подземный вулканизм.
В пещеры разлома можно попасть через старое логово белого дракона. Скорее всего, дракон выбрал его из-за тепла, от которого поблизости образуются и плывут туманы. Логово находится на обращённой к леднику восточной стороне последней горной вершины у края ледника, к югу от истока реки. Оно забито костями давно умершего дракона, множества съеденных ротэ (rothé) и других созданий, когда-то послуживших ему пищей.
Разлом богат серой, поэтому по всем пещерам стоит напоминающий тухлые яйца запах диоксида серы. Тепло питает всевозможные грибы, плесень и насекомых, которыми полны туннели.
Исследователи и старатели давным-давно прозвали это место «Тёплой Вонью». Если услышите это неблагозвучное название в трактирных байках или встретите в записях, речь идёт именно о нём.
Необычные погребальные обычаи кормирской знати
Есть ли — или существовали ли прежде — особенно необычные или уникальные погребальные обычаи среди многочисленных дворянских семей Кормира? Быть может, обычай, который соблюдают под тяжестью многовековой традиции, или тот, что восходит к происхождению семьи из далёких земель?
У большинства кормирских дворянских семей есть погребальные склепы, где их представителей упокоивают в больших каменных саркофагах. На крышках часто вырезают рельефные изображения покойных. Обычно такие саркофаги доходят до груди высокого взрослого человека. Вместе с умершим кладут дорогую ему памятную вещь: торильский аналог плюшевого медвежонка, боевой трофей или памятный знак былой любви. Тело заворачивают в саван, пропитанный святой водой, чтобы попытаться предотвратить появление нежити.
В этом нет ничего необычного. Состоятельного кормирца, стремящегося стать дворянином, могут похоронить точно так же, хотя собственного склепа у него, скорее всего, не будет.
Дворянина, прославившегося при жизни воинской доблестью, часто хоронят с любимым оружием, обычно с мечом. И это тоже не уникальный обычай.
Несколько особенно набожных дворянских семей — именно тех, о ком вы обычно не читаете в моих романах, потому что они не предатели, не мятежники и не заносчивые гуляки, — давным-давно завели другую традицию. Если род существовал ещё при короле Дуаре, независимо от того, был ли он тогда уже дворянским, членам семьи вручали лист хорошего веленя. На нём они перечисляли свои грехи и поступки, которых стыдились. Покойного хоронили со сложенными так руками, чтобы он сжимал этот лист: «Их грехи будут похоронены вместе с ними».
Но за по-настоящему уникальными и необычными обычаями следует обратиться к трём домам.
Аурубейн
Однажды лорд из этой семьи заявил, что, если солжёт своему королю, то собственноручно отрежет себе язык. Судя по всему, делать этого ему не пришлось. Однако некоторое время спустя — подробности опять-таки забылись — появилась семейная традиция.
Умершего Аурубейна любого возраста, пола и увлечений хоронят с мечом: ни боевое мастерство, ни военная служба, ни даже обучение владению оружием для этого не требуются. Если покойный никогда не носил меча и не получал его в дар, берут один из семейных клинков. Меч ломают не менее чем на три части, причём одной из них обязательно должно быть остриё — обычно длиной в два-три дюйма. Когда тело укладывают в саркофаг, остриё помещают ему в рот и оставляют там, направив концом внутрь.
Грейтгонт
По семейной традиции каждому новорождённому выбирают в семейной отаре барана — обычно тоже новорождённого или возрастом всего в несколько месяцев — и называют его в честь ребёнка. Когда умирает знатный Грейтгонт любого ранга, закалывают любую овцу из потомства того барана. Её внутренности приносят богам в жертву на алтаре; выбор божества зависит от склонностей покойного. Оставшуюся тушу поспешно бальзамируют в вине, помещают в желудок взрослой овцы, сшитый в виде мешка и зачарованный так, чтобы не протекать, а затем кладут в саркофаг у ног умершего.
Если дворянин умирает совсем маленьким или рождается мёртвым, барана сразу нарекают его именем и тут же закалывают для этой цели.
Никто толком не помнит, как возникла традиция, но семейное предание рассказывает о давнем лорде Грейтгонте. Во время лютой зимы он спас свою леди и их младенца, заколов барана из семейной отары и поместив обоих в полость туши, чтобы они не замёрзли, пока он ходил рубить дрова. Сам лорд на этом деле замёрз насмерть, поэтому титул перешёл к спасённой им леди, а со временем — к их сыну.
Талконтин
Один из первых лордов Талконтинов погиб на охоте: огромный олень, которого он преследовал, пронзил ему сердце массивными рогами в смертельной схватке. Лорд приказал сопровождавшим его охотникам, среди которых было много лучников, не вмешиваться, чтобы он мог в одиночку прикончить зверя своим кинжалом. Его скорбящая леди тоже была на охоте. Она извлекла собственный, куда более маленький и изящный кинжал, сама выступила против раненого оленя и убила его.
Леди приказала срезать с оленя рога. Правый рог, убивший её мужа, похоронили вместе с ним. Эта традиция продолжается по сей день вне зависимости от возраста, пола и увлечений умершего Талконтина, даже если тот никогда не охотился и за всю жизнь не видел живого оленя.
Левый рог леди велела установить в главном пиршественном зале семейного особняка. Его закрепили вертикально на подставке, а подставку поставили на сиденье кресла её мужа. Само кресло перенесли в угол зала, заменив новым, чтобы последующие лорды семьи могли сидеть во главе пиршественного стола. Этот рог показывают всем Талконтинам с детства как предостережение от безрассудства: не пренебрегать безопасностью и совместной работой ради гордого одиночества и эгоистичного стремления присвоить себе всю славу.
Королевский монетный двор Кормира
Королевский монетный двор Кормира в разное время располагался в разных местах, включая Хай-Хорн и Анкспир. Где он находится сейчас?
Вопрос простой, но у него три ответа.
В 1501 ЛД Управление королевского монетного двора находится на первом этаже Королевского Двора, ближе к его восточному краю. У самого восточного края размещаются сборщики налогов — Управление Драконовой Казны, а между ними находятся земельный кадастр и записи о гражданах, то есть налоговые списки. Кабинеты всех этих служб выходят на северную сторону сквозного коридора, а комнаты для встреч и собеседований — на южную, напротив них.
Именно сюда граждане приносят на проверку монеты, которые считают фальшивыми, а также повреждённые монеты, и получают замену. Здесь же можно заказать большую партию монет и решить другие подобные вопросы.
Настоящий действующий монетный двор, где монеты чеканят, проверяют, а забракованные переплавляют в сырьё для новой чеканки, занимает три тщательно охраняемые пещеры глубоко под землёй. Они расположены в добрых полдня пути к северу от Минроу, если идти под землёй внутри Грозовых Рогов.
На коротком участке в полу одной из трёх пещер обнажается поток магмы. Эту лаву используют для нагрева горна. При нём живут и посменно работают две небольшие бригады верных Короне дворфов. Они верны потому, что Обарскиры теперь их клан: поколение назад их родители были бесклановыми, но король Кормира официально принял их в свой род. В тех крайне редких случаях, когда это место называют вслух или упоминают в печати, его именуют Краунфорджем.
Наконец, Королевские хранилища, где большими партиями хранят монеты и рассортированные, оценённые самоцветы — например, рубины стоимостью ровно 5000 зм, — представляют собой пещеры внутри горы Хай-Хорн, под одноимённой крепостью. Официально они называются Комплексом королевских мастерских. Попасть туда можно лишь по длинной сети наклонных переходов, щедро снабжённых караульными постами. В гарнизоны некоторых постов входят Боевые Маги.
Небольшие подземные хранилища с запасами «готовых к трате» монет есть и в других городах:
- В Арабеле — в тайной комнате глубоко под статуей Далмасса Обарскира. Туда ведёт туннель из подвалов ничем не примечательного городского дома, который тайно принадлежит Короне, но сдаётся жильцам постоянно проживающим там домовладельцем. Скромную комнату на первом этаже снимает якобы простолюдин — на деле это вымышленная личность одного из Высших Рыцарей. Из комнаты его собственная потайная лестница ведёт в отдельный подвал, соединённый с «Хранилищем Далмасса».
- В Марсембере — под Королевской Башней.
- В Сюзейле — в двух местах: под Королевским Дворцом, но не под Королевским Двором, и под Цитаделью Пурпурных Драконов.
Помимо этих «расходных хранилищ», существуют десятки тайников поменьше: от Скрытого Дома в Ивнингстаре и королевского охотничьего домика в Оленьих Пастбищах до потайной пещеры в сложенной из камней ограде фермерского поля к северо-западу от Моста Мейсонера.
Пограничные бароны Амна
В книге Путеводитель Эда Гринвуда по Забытым Королевствам Эльминстера (Ed Greenwood’s Guide to Elminster’s Forgotten Realms) барон Хокхилла приведён как пример пограничного барона Амна. Каковы обязанности и полномочия этих баронов в их владениях? В книге говорится, что их главная обязанность — защита, но могут ли они также собирать налоги на своей земле, строить инфраструктуру, разрешать правовые споры или регулировать торговлю?
Когда-то на форуме Кэндлкипа я писал:
Много лет я именно так использовал отдалённое горное баронство Хокхилл. Если вы играли на мероприятии, которое я вёл на Gen Con или другом конвенте, то всё знаете о старом, похожем на моржа бароне Хокхилла. Если нет, то, вероятно, удивитесь, узнав, что крайние восточные горные окраины Амна поделены примерно между семью крошечными, «карманными» баронствами. У каждого барона есть замок, одна-две деревни, крохотная постоянная армия и «ручные» отряды искателей приключений, которые служат личными телохранителями и ударными силами. Все они обязаны сдерживать разбойников, контрабандистов, чудовищ и любых других желающих, так сказать, проникнуть в Амн «с чёрного хода».
А одна из участниц моей домашней игры в Королевствах, Дама в Капюшоне, написала на Кэндлкипе следующее; привожу с её разрешения:
«Хокхилл — крошечное сельское „пограничное баронство“ на самой границе северо-восточного Амна, высоко в горах. Если коротко, чтобы сократить контрабанду, работорговлю и разбой, на самых малонаселённых окраинах Амна устроена цепочка маленьких баронств, „о которых никто никогда не слышал“. Обычно каждое состоит из одной крепости, которую бесплатно отдали преуспевшему искателю приключений. Он оставляет себе все собранные налоги и долю выручки от товаров, проданных „его людьми“; как правило, взамен он оплачивает перевозку этих товаров в остальной Амн. От барона ожидают поддержания порядка — главным образом истребления преступников и рыскающих по округе чудовищ. Среди телохранителей каждого „пограничного барона“ обычно есть шпионы властей Амна. Они следят, чтобы барон не брал взяток и не позволял контрабандистам и преступникам действовать под его защитой».
В дополнение к ответам, которые так любезно процитировал Кокопелли, могу добавить следующее.
Да, любой пограничный барон вправе собирать налоги, регулировать торговлю, вершить суд, в том числе выносить смертные приговоры и конфисковывать земли, а также строить любую инфраструктуру, на которую у него хватает средств. Обычно это означает обновлять дорожное покрытие, засыпая самые худшие выбоины и грязевые лужи, и чинить мосты. Большинство баронов — простые люди, близкие к земле, а не надменные аристократы.
Бароны нужны для защиты границы: они должны «усмирять» преступников и не пропускать контрабандистов. Барон, который подружится с теми или другими, вскоре лишится жизни, ведь в каждом баронстве есть шпионы Совета Пяти, а по дорогам странствуют и другие лазутчики, выдающие себя за коробейников.
Ульдоннер Эрендрин, барон Хокхилла, — старый сорвиголова и отошедший от дел искатель приключений. Это воин, который в молодости был ещё и незначительным магом, но больших успехов в волшебстве не добился.
К западу от Хокхилла лежат пограничные баронства Йентевер, Блейдстоун и Три Озера. Помимо них существует ещё больше дюжины подобных владений.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.