Киборги и Чародеи

Киборги и Чародеи

Стишки из Забытых Королевств № 2

Автор: Ed Greenwood
Перевод: Codex по инструкциям Антона "Palant" Палихова
Источник статьи
Нет времени читать всю статью?

Оригинал

Иные барды поют, как щупальце тянется из тьмы,
Как на клыках кровавой пеной вскипают герои.
А я пою о сборщике податей, «пропавшем» вопреки молве,
И об уликах убийства, аккуратно развеянных бурей.

Девицы проливали прелестные слёзы
По рыцарям, потерянным в юные годы.
А я гоню любовные тревоги прочь
И топлю свои потери в пиве напролёт всю ночь.

Наконец дракон, дремавший и носом клюющий, пробудился,
И я вдруг захотел, чтоб этот нос подальше очутился.
Слабое утешение, что бард в скверной прозе
Помянет жуткий и до обидного скорый конец моей особы.

Улыбнётся королева и, проходя, подарит пылкий поцелуй.
Улыбка — от блудной тайны. А всё остальное от скуки, хоть ревнуй.

Твои руки касались и этого кубка, и этого ясного клинка.
Лишь в памяти слышна мне теперь твоя тихая серенада.
Король и двор забыли, сколько красоты ты создала.
Но след твоего прикосновения с них не сойдёт никогда.

Павшие короли этой земли в пустых каменных креслах сидят,
Призраками шепчут бессмыслицу, забытые временем.
Они споткнулись на долгом и трудном подъёме к славе.
А статуя первого короля глядит сквозь них невидящим взором.

Чешуйчатый дракон творит всё, что чешуйчатому дракону дано:
Ест дам во множестве, а встречных мужчин и того больше.
Но коли змий по глупости проглотит волшебника целиком,
Газы и понос бушуют, пока предсмертные чары взрываются в брюхе.

Кому чудовищ подавай лохматых,
Кому — изящных, словно при дворе.
А я за неуловимую фею,
Что чарует сильнее всех на земле.

Всякий блистательный рыцарь, проезжающий мимо, слишком скоро погибнет геройски.
Мы похороним их, и могилы истлеют под равнодушным небом.
Королевство ещё увидит рыцарей краше, с возвышенным героизмом.
Боги их точно пошлют, только времени им, видать, надо побольше.

Ворота проломлены, последняя дверь упала,
Налётчики грубо отвергли чары старой девы.
Тяжело стучат сапоги по алой крови на полу,
И тут, конечно, начинают всё жечь.

Вораэрия! Вораэрия!
На тебя драконы роняли навоз.
Из той светлой магии выросло чародейство,
Что нас с тобой до великих магов вознесло.

Дивный и глубокий драконий сон
Годами обогащал эту державу.
Гордо сияют города, башни вздымаются ввысь,
Но гордость недолго обходится без крови и слёз.

  1. Король бился с драконом за право править страной.
    С прискорбием сообщаю всему прекрасному двору: исход был для короля роковой.
  2. Хоть кровь у него и была голубая и рубил он куда быстрей,
    Чешуя дракона была могучей, а сам дракон — несравненно крупней.

Читайте в этих залах седую тарабарщину великих мудрецов:
Они веками бойко изрыгали полнейшую чушь со всех концов.

Она была девой-рыцарем, но кровь, что из раны хлынула,
Была обычной, липкой, красной.
Народ теперь скорбит о ней.
Пока не отыщет новую блистательную деву-рыцаря.
А эту забудут, и плита её раскрошится, никем не прочитанная.

  1. Люди на причалах редко улыбаются:
    Устали, все в шрамах, мрачны и хитры.
    А знать, гордо задрав носы в своих южных замках,
    Праздна и пуста, со снисходительной ухмылкой.
  2. Так дайте мне тут постоять,
    Чтобы улыбка всегда была наготове.
    Говорят, нелегко быть посередине.
    А здесь, среди всех моих будничных бед, моё сердце свободно.

В самый тёмный час ночи оно подползает ближе,
Зловеще огибает углы, надеясь застать часового спящим.

Мы утопили святейшего из святых рыцарей вон в том зловонном пруду.
Из чистой доброты,
Ведь так мы верно помогли
Ему побыстрей достичь божественного Света за чертой.

Паладин едет суровый и битый, гонимый священным долгом не меньше, чем гонит коня.
И поворачивает, словно по прихоти. А может, и нет: я ни разу не осмелился спросить.

С востока и юга ползком подступили
Мрачные, скользкие, зловещие родичи.
Разумные глянули раз и сбежали:
Ведь больше всего те любят поесть человечины.

Пустая земля, где никто не живёт.
Там слышно, как погребальный звон плывёт:
Великий затонувший колокол поёт,
И феи пугают там всяк, кто придёт.

  1. Жрец велел нам добрыми людьми быть
    И через море отправился плыть,
    К чужим берегам, где ему суждено было
  2. Глубокое святое прозрение обрести
    И три чешуйчатых огнедышащих головы отрастить.
    Вот почему он больше не заходит на чай.

У вдовствующей королевы гардероб великолепен и старомоден,
А от вкусов её дочери мать нередко падает в обморок.
«Иногда я в наряде, — говорит принцесса, — а иногда и без».

Под луной мчит во весь опор
Корабль, переживший и бурю, и муссон.
Морской народ сбивается в стайки посмотреть,
Налетит ли он В ЭТОТ раз на скалы со всего маху.

На драконьи вопросы любезно отвечай.
Древний змий и вдали тебя увидит, так и знай.
И уж сколько хитроумных способов убить добычу у него, не забывай.

Искатель приключений, весьма знаменитый,
Вашего внимания просит сейчас.
Дразнить иллитидов он взял за забаву.
Чем кончилось дело, умолчит мой рассказ.

С астральными дредноутами (astral dreadnoughts) бывает весело,
Мало какие потери их злят.
Печаль у них одна, да, всего одна:
Очень уж много места они занимают.

Такой судьбы она вынести не могла,
Её колол осуждающий взгляд.
Перед чужим неодобрением она чувствовала себя нагой,
Вот и крадёт платья редкие и дорогие.
Потому-то это привидение выходит на прогулку по последней моде.

У палача впервые случился приступ тревоги:
Принцесса ХРАПЕЛА у него на дыбе,
Наконец избавившись от надоедливой боли в спине.
Он разбудил её звонким ударом плети.
Она улыбнулась: «Ах! Подтяните ещё на один щелчок».

Меч проскочил в щель доспеха,
И кровь хлынула из-под него.
Рыцарь была слишком занята, рубя врагов, чтобы подумать,
Что скоро и по ней, возможно, заплачут.

Волшебница решительно и сурово выхватила жезл
И вгляделась в лучшее боевое заклинание в своей книге.
А дракон вытянул шею и с интересом заглянул в неё:
Всегда приятно, когда твою гибель обставляют с должным блеском.

Зачем искателю приключений когтей и щупалец столько встречать,
Брести по диким землям сквозь бури и морозы,
И здесь, и там, и всюду воевать?
Затем, чтобы отбиться от худшего врага: новенькой налоговой ведомости.

Древний замок в руинах был заросшим лабиринтом.
Не один искатель вышел из него в синяках и хромая.
Там жила красавица-призрак весьма вольных нравов,
А за нею ухаживал старый, ломотой мучимый, угрюмый гоблин.

Орки расчленяют обед по суставам, что гнутся,
Чтоб еда переваривалась скорее и пучило поменьше.
А если к тонкостям философии вернуться,
От обеда ответов на главные вопросы всё равно не ждут.

Два плаща плывут, пустых, без всякой плоти,
Да, под обоими капюшонами одна лишь тьма.
И всё же злая воля в каждом
Ещё явится живым и потревожит их.
Оба несли бы смерть, когда б могли
Пустить в ход всю воспетую пагубную силу.

Королева-призрак предпочитала скромный саван.
«Летать в нём, — говорила она, — удобно: легко править».
Но о скромности забыла, подобрав его, чтобы заткнуть уши,
Когда по замку разнеслись крики:
Это она внезапно явилась.

Гордая каравелла затонула где-то в Сияющем море.
Отважная команда и богатый груз, богатство потеряно для нас с тобой.
Промокли и наши надежды, прельщённые щедрой судьбой.
Но слёз не лей: мы застраховались на очень крупную сумму.

От заклинания кожа у неё под латами
Горела, взбесилась и словно поползла.
Но когда вражеский маг улыбнулся ей,
Она спокойно встретила его ухмылку:
«Спасибо, полегчало! Зуд наконец прошёл».

Одна, бледно сияя призрачной красотой,
Она летит на потустороннюю битву,
Где с леденящим рёвом и жалобным стоном
Призраки бьются, звеня цепями.
Она держит пари с теми, от кого остались одни кости
И у кого выпадают зубы, стоит им разболтаться.


Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.

Помогите распространить статью, сделав репост