Утраченные предания Королевств № 75: музыка, поэзия и Плетение
На этот раз нас ждёт разнообразная подборка интересных преданий Королевств: вопросы поклонников уводят нас в совершенно разные стороны. Итак, погружаемся!
Музыка и религия в Королевствах
Возникла ли музыка Королевств в религиозной среде? И если да, то была ли какая-то религия её главным источником?
Это трудно изложить кратко, но в колледже я изучал музыковедение. Современная музыкальная нотация сложилась из нескольких источников. В Торе (иудаизм) мелодия буквально записана в самих буквах, а в последнем ежегодно читаемом отрывке, Хаазину, прямо сказано, что это песнь. Григорианское пение (католицизм) заимствовало метод подготовки еврейских канторов, приспособило его к христианству и тем самым распространило. Корану (исламу) мы обязаны ритмическими обозначениями: его не поют, а ритмично или поэтически монотонно декламируют. Византийцы создали привычную нам нотную запись, соединив всё это в единую форму. Причём она появилась раньше Григория с его заимствованием системы обучения еврейских канторов, хотя и канторская нотация, и кораническая исламская система обозначения ритма предшествуют византийской.
Мне стало интересно: похожим ли образом развивались в Королевствах нотная запись, обучение музыке и передача её из поколения в поколение? Возникла ли единая система нотации из традиций нескольких религий или одной большой религии? Не приписывают ли все заслуги одному учению, которое само систему не создавало, но сделало её популярной?
Об этом уже спрашивали раз или два, и ответ пока не изменился: в некоторых областях жизнь на Ториле меняется очень медленно. Те, кто находится у власти, нередко располагают магическими средствами, позволяющими сохранять существующий порядок или хотя бы замедлять перемены.
В Королевствах устную историю запоминают в виде песнопений, которым вовсе не обязательно рифмоваться. В нашем мире такой подход сохранился в конгрегационалистской, уэслианской и методистской традициях североамериканского христианства как речитатив «вопрос — ответ»: на строки солиста отвечает хор, то есть община.
Так было в давние времена и в нашем мире. Когда сохранение памяти о том, «кто мы такие», для передачи младшим поколениям превратилось из обязанности деревенских мудрых старейшин в профессию, помнить песнопения стали священнослужители и барды. Музыка лучше всего помогает запоминать тексты и удерживать их в памяти, пока идёт жизнь и разум наполняется всё новыми воспоминаниями. Отсюда, например, канторы в иудейской традиции.
В Королевствах заклинания способны сохранять — «записывать и воспроизводить» — вокальную и инструментальную музыку. Поэтому случайные, в отличие от намеренных, искажения, постепенные изменения слов и мелодий сводятся к минимуму. А значит, письменная музыкальная нотация пока не стала необходимостью. Путешествия и связь по нашим современным меркам всё ещё развиты плохо; главным средством передачи чего бы то ни было остаются купцы, следующие по сухопутным и морским торговым путям.
Музыкальная нотация зарождается во многих уголках Королевств, но пока каждый пользуется собственной системой. То, что мы называем гаммами, ещё не формализовано и не принято за пределами отдельных организованных религий и гильдий. Впрочем, союзы божеств — например, Огмы с Денейром, Триада, Мистра с Азутом и другие — подталкивают своих последователей к общности терминов и понятий.
Так что до единой системы дело ещё не дошло. При создании материалов для Королевств часто ошибочно полагают, будто ход истории нашего мира был неизбежен, а сами Королевства просто «отстают от нас» на том же пути. В Королевствах магия действует здесь и сейчас, а потому все пути там иные и привести могут к совершенно иным результатам. Другая распространённая ошибка — самонадеянное убеждение, будто современные люди «более развиты», чем люди прошлого. В действительности культуры всегда переживали подъёмы и упадки, а затем новые подъёмы и упадки. Королевства сложнее нашего мира ещё и потому, что там процветают драконы, великаны, эльфы, дворфы и другие народы: история не сводится к одному лишь «человеческому представлению».
В своё время многие штатные дизайнеры даже не могли осмыслить реальные последствия политеизма. Они смотрели на пантеоны, которые я ввёл в Королевства, и спрашивали: «Так какому богу поклоняется вот этот персонаж?» Я отвечал: «Если только он не паладин, жрец, ревностный приверженец или фанатик, то всем». Тогда они хмурились и продолжали: «Да, но какой из них главный?» — словно один непременно должен быть главным.
Вероятно, когда печатные станки наконец заработают в полную силу, а массовая грамотность сделает книги обычным явлением — в отличие от нынешних городских листков новостей, — возникнет потребность во всеобщей музыкальной нотации, а заодно в единых нормах правописания и произношения. Но, повторюсь, в Королевствах до этого пока не дошло.
Поэзия Воло
Писал ли Воло стихи, которые искушённые поэты назвали бы виршами? Если да, не поделитесь ли фрагментами самых неудачных его опытов?
Что до поэзии Воло, у меня лежат целые кипы давным-давно написанных вещей, которые ещё придётся разыскать. Но под рукой есть одна короткая песенка, популярная в Глубоководье. Воло сочинил её и, как известно, исполнял, взобравшись на стол. Называется она «Покинутый»:
Ещё поднималось солнце — и сердце разбилось опять, С дворянином она убежала; как эту боль мне унять? Не броситься ль с её балкона, с высокой башни той? Иль брошенным вслед ей смотреть и вздохнуть ещё раз с тоской?
Припев:
Покинут, покинут — Опять одинок и печалью томим. Порой я жалею, что был я рождён, Но сладостным рогом любви вновь пленён.
Коль нынче галантно держаться сумею, появится шанс: Новая милая нежно посмотрит — и мы пустимся в танец. Куплю ей перчатки, корсет и прекрасный плащ с капюшоном в придачу И, может, вкушу поцелуй или три, если будет удача!
Припев
Так духом будь крепок, пред всеми богами представ, И действуй, хоть дело идёт и не так, как желал. Целуй всех дам, что позволят, и каждой сумей показать: Ты — искатель приключений, чья яркая улыбка будет сиять!
Для Воло это произведение нетипично: размер в его стихах редко бывает настолько ровным, чтобы их можно было легко петь. Большая часть его творчества куда более вымученна.
Плетение и Теневое Плетение
Насколько я понимаю, Мистра в буквальном смысле является Плетением: она его воплощение и деятельное сознание. Между тем Шар создала Теневое Плетение как своего рода негативное отражение Плетения. Отсюда возникает любопытный вопрос: воплощено ли каким-то образом и Теневое Плетение — например, в одном из аспектов Шар или в самостоятельной сущности? Похоже на случай, когда Шар могла поступить очень хитро, но всё же не настолько хитро и дальновидно, как ей кажется. Или же она хранит тщательно оберегаемую тайну.
Мистра действительно является Плетением. Однако Теневое Плетение не воплощено ни в каком существе — божественном или любом другом. Если рушится Плетение, оно просто распадается вместе с ним.
Причина кроется в самой природе Шар.
Она не способна доверять ни одному существу, поэтому не поместит в Теневое Плетение никого другого — даже преданного слугу. Исчерпав пользу своих слуг, она неизменно их предаёт: такова неотъемлемая от неё природа Утраты и Отчаяния. При этом Шар слишком неуверенна в себе и слишком напугана, чтобы вложить в Теневое Плетение часть собственной божественной сущности, помимо той силы, которую уже затратила на его создание.
Шар обладает огромным могуществом, но сама остаётся своим злейшим врагом: она не может не срывать собственные замыслы. Именно поэтому её по праву можно назвать Госпожой Трагедией.
Внутри Плетения
Каково это — находиться «внутри» Плетения? Например, в качестве призрака Плетения или живого существа, способного воспринимать Плетение и путешествовать сквозь него с помощью астральной проекции или чего-то подобного?
Я подумываю провести игру, в которой персонажам предстоит отражать вторжения в само Плетение, устранять повреждения, добавлять нити, сглаживать зоны дикой магии и антимагии, а возможно, ещё и очищать Демоническое Плетение от пауков и демонов или Теневое Плетение — от теневых существ. Поэтому мне очень пригодилось бы общее представление о том, как Плетение «выглядит» и «ощущается» для того, кто находится внутри.
По словам Эльминстера, вид и ощущения Плетения зависят от разума существа, которое находится «в нём» — или «путешествует по нему», как чаще выражаются обитатели Королевств. Эльминстеру оно представлялось бесконечным светлым лабиринтом, на стенах, полу и потолке которого оживали сцены, подобные мгновениям из фильмов или телепередач. Сквозь него во всех направлениях стремительно текли бесконечные сине-белые потоки энергии: они переплетались, но не сталкивались, а их непрерывный гул без вреда сотрясал его сознание. Однако, по его словам, другие не видели никаких сцен, а лишь «течение»; кто-то слышал бесконечный тихий говор, которого не слышал он, и так далее.
Однажды Азут рассказал Эльминстеру, что некоторые бехолдеры и иллитиды слышат «гул Плетения» как бесконечный негромкий рёв, тон которого то повышается, то понижается. Им кажется, будто рёв состоит из бесчисленных накладывающихся друг на друга шёпотов, которые невозможно распутать и сложить в осмысленную речь.
Мистра и Азут могут «сжать» Плетение и отделить путешествующее по нему сознание — например, Мастера Плетения (Weavemaster) или призрака Плетения (Weaveghost). Вокруг такого путника словно вырастает или «выпячивается» боковая комната либо передняя, ограждённая от гула Плетения. Там можно поговорить с Мистрой, Азутом, другими путешественниками Плетения (Weaveriders) и так далее.
Для Силунэ, ставшей призраком Плетения, оно выглядит иначе, чем при жизни в смертном теле. Раньше она видела и ощущала бесконечную конструкцию из стремительной энергии — словно геодезический купол в ярко-синем небе, состоящий из несущихся сине-белых потоков. Внутри всё было заполнено бурлящей энергией, которая постоянно раздувалась и сужалась, создавая временные комнаты, где Силунэ что-то видела, или вынося её из Плетения обратно в материальные Королевства. Теперь же, в её нынешнем состоянии, Плетение больше похоже на бесконечную реку, которая мчится сквозь цепочку гладких овальных пещер, нанизанных, как бусины ожерелья. Река поднимается и опускается вопреки силе тяжести — вернее, силы тяжести там нет вовсе, поэтому нет ни каскадов, ни водопадов: вода просто течёт то вверх, то вниз.
Однажды Азут провёл Эльминстера через Торил посредством Плетения. Путь через несколько континентов занял считаные минуты. По словам Эльминстера, во время путешествия Азут придавал Плетению облик череды каменных комнат в башенных венцах. Стремительная сияющая энергия вносила их в одну комнату, проносила сквозь неё и увлекала к следующей, а вокруг в потоках кувыркались едва различимые зубчатые вершины башен, которых они не посещали.
Наконец, и Шторм, и Эльминстер независимо друг от друга говорили: когда ты находишься в Плетении, ты находишься внутри Госпожи и можешь ощутить вокруг себя её улыбку. Эльминстер развил эту мысль: можно почувствовать её одобрение, неодобрение, гнев, восторг, любовь или удивление.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.