Коллекции: обзор снаряжения тяжёлой пехоты Гондора

Нет времени читать всю статью? Резюмировать

Оригинал

После прошлого обзора особенно интересно взяться именно за этот комплект: перед нами, по сути, более удачная попытка создать фэнтезийное вооружение для простого пехотинца в латах. Сегодня мы рассматриваем тяжёлую пехоту Гондора из экранизации «Возвращения короля» Питера Джексона. По сравнению с ланнистерскими доспехами из предыдущего выпуска гондорское снаряжение чуть меньше заимствует у исторических образцов на уровне замысла, зато исполнено гораздо убедительнее.

А поскольку я люблю Толкина, в конце нас ждёт небольшой бонус: мы сравним доспехи из фильма с их описанием в книгах.

Если вы впервые читаете обзор снаряжения, порядок такой: сначала мы рассмотрим возможные исторические образцы всего комплекта — его историческую основу, — чтобы получить материал для сравнения. Затем перейдём к доспехам, оружию и прочему имуществу.

Историческая основа

Как и в случае с пехотой Ланнистеров, ближайшая параллель к общему снаряжению гондорского тяжёлого пехотинца — в отличие от лёгких следопытов, о которых мы, возможно, поговорим в другой раз, — это пехотинцы позднего Средневековья и раннего Нового времени в альманских доспехах (almain rivet; подробнее о них здесь). Насколько хорошо этот тип доспеха воссоздан в фильмах, обсудим чуть позже.

Зато идея гондорского пехотинца гораздо удачнее связана с породившим его обществом. На занятиях по военной истории я постоянно внушаю студентам один важный принцип: любая армия — это воплощение создавшего её общества на поле боя. Армии почти всегда глубоко отражают устройство общества мирного времени: воспроизводят иерархию власти, классовые различия, гендерные ожидания, расовые категории или категории гражданства и так далее. Они просто не могут этого не делать.

Вернёмся ненадолго к прошлому обзору. Именно здесь концепция армии Ланнистеров давала сбой. Нам неоднократно говорили, что общественный строй Западных земель при Ланнистерах основан на значительной власти отдельных родов, вложенных друг в друга системой вассальных отношений. Но в реальной организации армии этих людей не было: вместо них нам показывали дисциплинированные массы хорошо обученных крестьян, полностью исключённых из общественных структур власти. Армия попросту не отражала якобы породившее её общество.

(Отступление, чтобы не возникло путаницы: общество может множеством способов поставить под ружьё большие массы простолюдинов и превратить их в обученную пехоту. Не каждый из них требует дать простолюдинам политический голос, но каждый требует встроить их в политические структуры — например, в административную и налоговую систему. Многие фэнтезийные миры, в том числе Вестерос, не делают ни того ни другого: они создают политический строй, в котором простолюдины, очевидно составляющие важнейшую часть армии, не имеют ни голоса, ни политической заинтересованности, ни значимой связи со структурами государственной власти.)

Фильмы «Властелин колец» лишь намекают на политическое устройство королевства Гондор, однако увиденное вполне похоже на общество, способное собрать такую армию. Власть, судя по всему, сильно централизована в руках наместников. В отличие от Вестероса, где «малый народ», из которого состоит пехота, презирают совершенно открыто, обращение Гэндальфа к страже ворот — он напоминает им, что они «воины Гондора» и потому будут стоять до конца, — подразумевает серьёзную общественную опору этих людей. Чтобы слова могли кого-то воодушевить, статус воинов Гондора должен что-то значить. Он должен быть почётным. И, судя по всему, так и есть!

«Вы — воины Гондора! Что бы ни вошло в эти ворота, вы не отступите!» На этих людей несутся тролли, а они в ответ смыкают щиты и опускают копья. Именно такое поведение мы описываем словом «сплочённость»: отряд может победить или проиграть, но не рассыплется. Воистину воины Гондора!

В книгах ещё больше признаков того, что всё устроено именно так. У Гондора, как у любого общества, есть аристократы, однако отряды, прибывающие защищать Минас Тирит, чаще называют по городам и областям происхождения: «люди Лоссарнаха», «люди долины Рингло», «рыбаки Этира» и так далее, — а не по имени собравшего их лорда или дворянина («Возвращение короля», с. 46). Равным образом Арагорн приходит на битву, «ведя за собой великую доблесть народа Лебеннина и Ламедона» (с. 135). Это не значит, что в тексте вовсе нет «феодальной» лексики: местные аристократы тоже упоминаются в этих отчётах. И перед нами не постоянная профессиональная армия. Но сами люди явно не менее важны для рассказчика, чем ведущие их аристократы.

В то же время армия отчётливо провинциальна. Происхождение каждого отряда имеет значение: по областям войско делится не только при подсчёте, но, очевидно, и в командной структуре — у каждого регионального контингента обычно есть собственный предводитель.

Карта Гондора с его областями с сайта LOTR Project.

Чего у Гондора совершенно точно нет, так это системы, построенной вокруг тяжёлой конницы. Значительное число тяжеловооружённых всадников содержит лишь одна область — Дол Амрот. Вместо этого Гондор вкладывался в пехоту; нам прямо говорят, что «жители Города почти не пользовались лошадьми» и «обращались с конями хуже некоторых» («Возвращение короля», с. 24, 34). Гондорские аристократы — например, Фарамир и князь Имрахиль — выезжают в бой верхом, однако их общество явно не стало вкладываться в систему аристократической тяжёлой конницы, как это делала значительная часть средневековой Европы или тот же Вестерос. Вместо этого главная роль досталась пехотинцам, а ценность военной аристократии заключается не в личной боевой мощи, а в умении командовать.

(Краткий и доступный обзор системы тяжёлой конницы — прежде всего как вопроса общественных приоритетов, а не одной лишь технологии или тактической целесообразности — предлагает глава 5 книги Уэйна Э. Ли Waging War (2016); там же есть хорошая библиография для дальнейшего изучения.)

Мне кажется, Толкин опирался главным образом на две системы: англосаксонский фирд и византийские фемы. Вкратце:

Систему фирда учредил Альфред Великий, король Уэссекса; она действовала примерно с 878 по 1066 год. Королевство делилось на 33 области. Каждая область через местную знать могла собрать собственные силы для защиты — местное ополчение, фирд, — а также налоги, на которые король содержал централизованное профессиональное войско хускерлов, буквально «домашних людей» короля. Для большой армии фирды призывали выделить воинов, главным образом пехотинцев. В итоге получалась многочисленная любительская пехота, построенная стеной щитов и копий, с профессиональным ядром вокруг короля.

Англосаксонская пехота в битве при Гастингсе (1066) на гобелене из Байё. Вероятно, здесь изображены элитные хускерлы, а не ополченцы фирда, но всё равно хорошо видно общество, которое вкладывалось в создание сплочённой пехоты.

Византийская система фем, возникшая в середине VII века и действовавшая ещё много столетий, была в чём-то очень похожа, но имела гораздо больший размах — см. карту ниже — и существовала в более богатом и густонаселённом регионе. В каждой феме войско состояло из полупрофессиональных солдат: война была их ремеслом, но в мирное время они жили земледелием на предоставленных государством участках. Такое фемное войско постоянно обеспечивало местную оборону и отлично подходило для отражения внезапных набегов. Со временем эти армии определили и административное деление империи, так что фемы стали также провинциями.

Карта византийской фемной системы в 1025 году, из Википедии.

Одновременно в столице содержалась крупная, полностью профессиональная армия — тагматы. При большом вторжении она выступала в проблемный регион и по пути присоединяла войска фем. Мы уже обсуждали, как в эту систему вписывалась византийская сеть сигнальных огней, почти точная копия гондорских маяков, поэтому источник вдохновения для военного устройства Гондора довольно очевиден.

Важно подчеркнуть, что в обеих системах люди, поставлявшие пехоту, были встроены в политические институты. Возьмём Англию. Чтобы создать сеть укреплённых городов — бургов, на которых держался фирд, — требовалось довольно плотное управление сельской местностью: землевладение приходилось учитывать и отслеживать, потому что от него зависела военная служба. Эту административную систему в значительной степени сохранили позднейшие нормандские короли, и благодаря ей Англия почти всё Средневековье оставалась необычайно хорошо управляемым королевством. Один полный обзор английских владений, «Книга Страшного суда» 1086 года, сохранился до наших дней. Это уникальный и потрясающий документ, во многом объясняющий, почему об английской глубинке мы знаем гораздо больше, чем о многих современных ей областях.

Оба общества также ценили военную службу в этих системах. Этот элемент развития армий легко упускают и студенты, и специалисты. Значение, которое общество придаёт определённому роду войск, во многом определяет его боеспособность. От этого зависит и объём выделяемых ресурсов, и настрой самих бойцов. Солдаты, считающие себя ценными и уважаемыми членами армии и видящие, что в их выживание и эффективность вложились, обычно сражаются лучше. Возвращаясь к разговору о Безупречных, такая общественная поддержка — ещё один способ выработать важнейшую пехотную добродетель: сплочённость.

Ни фирд, ни фемная система не дожили до эпохи альманских доспехов, которые носят гондорцы, но нетрудно представить, что хотя бы профессиональное ядро таких армий могло бы получить подобное снаряжение. В одном отношении фильм всё же плохо передаёт такую систему и расходится с книгами: кино убрало хуже оснащённые региональные отряды, заметные в тексте («Возвращение короля», с. 46), чтобы сделать всю армию единообразной. Всегда жаль упущенной возможности рассказать что-то визуальными средствами, но при невероятном количестве реквизита, необходимого для фильма, желание сократить число типов доспехов можно понять.

Доспехи

Я так подробно говорил об общественном положении пехоты потому, что исторический образец массовых европейских лат для пехотинцев — альманский доспех — мы уже обсуждали. Не хочу повторять всё сказанное там. Ланнистерские доспехи из «Игры престолов» явно моделировали по альманским, но плохо передавали их форму и назначение. Гондорские доспехи из «Властелина колец» куда удачнее: проблемы есть, но результат заметно выше среднего уровня кино и телевидения.

Пример из Википедии: относительно простой альманский доспех XVI века. Обратите внимание на довольно плоские наплечники, а также рёбра в верхней части кирасы и на горжете — отдельной защите шеи, — которые не дают удару соскользнуть вверх к шее.

От сцены к сцене детали меняются, но обычно доспех состоит из так называемых полулат, надетых поверх похожей на стёганку тканевой защиты — или хотя бы голливудского костюма, достаточно на неё похожего, — и кольчужных вставок. К ним мы ещё вернёмся.

Хороший кадр пехотинца в доспехах найти очень трудно: в хорошо освещённых сценах они почти никогда не стоят лицом к камере в центре кадра.

Латами закрыты грудь и спина; тассеты защищают верхнюю часть ног; наплечники с подвижными полосами прикрывают плечи и верх рук; есть шлем, а нередко также поножи и наручи для голеней и предплечий, хотя последние носят не все. Как я уже писал, у развития доспеха есть довольно естественная последовательность — с отдельными исключениями — в том, какие части тела закрывают первыми, и этот комплект в основном ей соответствует. В традиционный европейский альманский доспех поножи обычно не входили, но добавление вполне правдоподобно, особенно для пехотинцев со щитами.

Страннее выглядят иногда встречающиеся наручи — ироническим образом ровно по той причине, по которой поножи кажутся мне разумными: эти люди носят щиты. Это мелкая придирка, но нижняя часть руки у бойца со щитом обычно меньше нуждается в защите, ведь её хорошо прикрывает сам щит. У некоторых гондорцев руки защищены одной кольчугой, и это кажется чуть вероятнее. Впрочем, проблема невелика.

На всадниках доспех виден лучше: заметны наклон нагрудника — его стоило сделать сильнее — и талия — её стоило поднять, — а также хорошо сделанные подвижные полосы наплечников.

Итак, площадь защиты более-менее верна. А что с отдельными деталями?

Мне нравится, что нагрудник имеет наклон и совершенно явно сделан из металла, а не из кожи или иного материала. Но он не идеален. Сам нагрудник — и это очень частая ошибка доспехов в кино и играх — спускается слишком низко. Европейский нагрудник переходил в набрюшник (fauld), пластину или ряд пластин для защиты бёдер, на естественной талии, то есть в самом узком месте туловища. Вот пример:

Доспехи XV — начала XVI века. Иллюстрация из книги Э. Окшотта «Европейское оружие и доспехи: от Возрождения до промышленной революции» (1980), с. 83.

Высокая талия и получающийся благодаря расширению набрюшника «колокольчатый» силуэт дают больше свободы движений и устраняют проблему, хорошо заметную здесь:

Когда всадник поднимает руку, полосы наплечника двигаются, хотя из-за массивной коробчатой верхней пластины поднять руку намного выше ему, вероятно, не удастся. Кольчужный рукав не закрывает подмышку, хотя у некоторых других солдат закрывает. Полагаю, это ограничение костюмов: изготовить столько кольчуги дорого.

Видите, нижней части нагрудника под поясом приходится придавать форму «нагрудника младенца», чтобы всадник мог двигать ногами? Поднимите талию доспеха и закройте бёдра подвижным набрюшником — и проблема исчезнет, а защита и подвижность улучшатся.

На мой взгляд, нагрудник также недостаточно сужается в талии. Создатели костюмов словно боятся «осиной талии», характерной для большинства исторических кирас. Конечно, она была не у всех — знаменитый доспех Генриха VIII её лишён, потому что король был весьма толст, — но у большинства всё-таки была. Узкая талия облегчает движение и позволяет придать нагруднику выгнутую, говоря технически, глобулярную форму, от которой удары легче соскальзывают. В статьях здесь и здесь я уже показывал, насколько эффективна наклонная броня.

Полевой доспех Генриха VIII середины XVI века из Метрополитен-музея. Доспех очень некрасив. Вспоминается сетование Окшотта на латы XVII века, продолжившие этот стиль: «В конце XVI века доспех покинула всякая эстетика — словно изготовлявшие его мастера пали духом; что, вероятно, и случилось, если учесть неприязнь и презрение, с которыми к нему стали относиться… Уже необходимость подгонять доспех под короткий камзол с высокой талией и огромными рукавами, а также колоссальные мешковатые штаны позднего XVI века могла заставить любого уважающего себя мастера-оружейника выбросить белый флаг… Просто уродливые, бесформенные очертания были бы ещё полбеды, но они выглядели по-настоящему комично» (Окшотт, 1980, с. 209).

Далее — наплечники. Мне нравится применение подвижных полос: они дают хорошее прикрытие плеча, не мешая движению. Единственная претензия — довольно «коробчатая» верхняя пластина. Это ещё одна мода фэнтезийных доспехов: огромные прямоугольные или пузыреобразные наплечники, вероятно призванные сделать плечи владельца гигантскими. Исторические наплечники — см. иллюстрацию Окшотта выше — обычно прилегают к плечу гораздо плотнее.

Некоторые детали мне очень нравятся. Во-первых, вокруг горловины нагрудника есть ребро. Оно должно быть крупнее, а в идеале ниже следовало бы добавить второе, как на кирасе из Кьюрбурга. Такое ребро важно: вам не нужно, чтобы наконечник копья попал в нагрудник, проскользнул вверх и вошёл в шею.

Кираса из Кьюрбурга (1380), очень ранний латный нагрудник. Обратите внимание на два металлических ребра, отклоняющих удары от шеи. Кьюрбургскими называют две разные кирасы; перед нами более старая.

Далее — кольчужные вставки. Комплект получает дополнительные баллы за вставки под латами — хотя это может быть и целая кольчуга, — а также на отдельных участках ног. Насколько я могу судить, простые пехотинцы чаще носили альманские доспехи без таких вставок, потому что кольчуга стоила дорого. Но здесь они подчёркивают и богатство Гондора, и вложения в жизнь солдат; это совершенно правдоподобный способ усилить массовые арсенальные латы. Правда, площадь защиты не всегда достаточна: иногда кольчуга не прикрывает подмышки, хотя должна, и нигде нет кольчужной «юбки», очень полезной при оставленном тассетами промежутке в паху.

Обратите внимание на кольчужную вставку на руке. Она должна прикрывать и подмышку, но на этом кадре, похоже, не прикрывает.

Отдельной похвалы заслуживает правильное сочленение пластин. Здесь комплект явно превосходит ланнистерский доспех, в котором подвижные полосы изображали, просто прикрепляя тонкие листы металла к сплошной кожаной основе. Здесь же полосы — как видно на всаднике выше — действительно соединены кожаными ремнями и скользящими заклёпками, как в истории. Странно лишь, что одни тассеты перекрываются сверху вниз, а другие снизу вверх, но это не проблема. Схема, при которой нижние полосы заходят под верхние, кажется мне более обычной для Европы, хотя и не всеобщей, а обратная чаще встречается, например, в японских доспехах.

Наконец, шлем: совершенно правдоподобный. Это смесь барбюта — итальянского шлема, возможно подражавшего греческому коринфскому, — с высоким гребнем наподобие кулах-худа или тюрбанного шлема. Небольшие гребни встречаются и на некоторых барбютах, хотя не настолько выраженные. Высокая острая вершина работает по тому же принципу наклонной брони, который мы обсуждали применительно к нагруднику, и была популярна во множестве шлемов от Европы до Китая. Для фэнтези решение превосходное. Единственная придирка — хотелось бы увидеть подшлемник. Шлемы достаточно часто показывают и на головах, и снятыми, чтобы мы могли заметить толстую мягкую стёганую подкладку, похожую на гамбезон. Сохранившиеся образцы можно увидеть в Коллекции Уоллеса.

Итальянский барбют XV века из Метрополитен-музея.

Оценка: A−. Альманский доспех — историческая конструкция, и при всех мелких недостатках создателям фильма удалось воспроизвести её вполне достойно. Я делаю костюмерам некоторую скидку: подобно историческим арсеналам, они должны были дёшево изготовить много таких комплектов — в кадре нередко несколько десятков. Для доспеха, который в основном остаётся на заднем плане, общий результат очень хорош.

Оружие

Если оставить лучников в стороне, у каждого солдата есть копьё как основное оружие, одноручный меч как запасное и прямоугольно-овальный щит среднего размера с ременным хватом. По отдельности меня устраивают все три предмета, но вместе они не вполне сочетаются.

Копьё длиной около восьми-девяти футов имеет длинный прямой металлический наконечник с традиционной втулкой и остриём. Лезвие слегка сужено посередине — вероятно, чтобы напоминать «листовидные» клинки вроде Жала. Не знаю, зачем эта деталь нужна здесь, но она встречается в исторических образцах предполагаемого прототипа, так что придраться не к чему. Оружие легко классифицировать как яри, японское копьё — в длинных вариантах даже пику, — особенно известное как повсеместное стандартное оружие пехоты асигару в период Сэнгоку (1467–1615), хотя применяли его и раньше, и позже.

Наконечник гондорского копья.

Подражание этому типу получилось неплохое. Отличается крепление. Все виденные мной яри — признаю, их было немного — крепились хвостовиком: часть металла уходила внутрь деревянного древка. Здесь же наконечник надет втулкой поверх древка и, как обычно, закреплён гвоздями или заклёпками. Не уверен, что втулка выдержала бы возникающие нагрузки: длинная прямая кромка позволяет этим копьём ещё и рубить. В Европе у подобных рубящих копий были либо более длинные втулки, либо лангеты — металлические полосы, шедшие от наконечника вниз по древку и приклёпанные к нему. Но это мелкая придирка.

Три яри; центральное особенно похоже на гондорское копьё.

Проблема в том, что яри — двуручное оружие. Комплект повторяет ошибку Ланнистеров: пехоте со щитами дают слишком большие и тяжёлые копья для одной руки. Главное затруднение — длинное, не меньше пары футов, а потому тяжёлое лезвие, которое заметно влияет на массу и баланс оружия. Большинство рубящих копий предназначено для двух рук, и яри, насколько я понимаю, не исключение. Конечно, в крайнем случае многим таким оружием можно действовать одной рукой, но нас интересует идеальное применение конструкции.

Щиты в деле. Заодно хорошо видно, насколько длинны гондорские копья: одной рукой с ними пришлось бы нелегко.

И это подводит нас к щиту. Сама конструкция меня не раздражает. Размер не нелепый; судя по виду, щит деревянный, с уместным кожаным покрытием, окрашен и снабжён похожей на металлическую оковкой сверху и снизу. Полибий именно так описывает оковку римских щитов (VI.23.4), поэтому всё сходится. Систему хвата трудно рассмотреть, и она кажется немного странной. Ремни здесь вполне допустимы, но я ожидал бы схему вроде европейского треугольного или каплевидного щита, показанного ниже.

Реплика средневекового каплевидного щита от Tod’s Workshop, демонстрирующая историческую систему хвата.

Главная проблема — само наличие щита. Эти парни носят очень тяжёлые доспехи. Питер Джексон считает, что стрелой можно пробить стальной нагрудник, но на практике это не так. Исторически распространение более полного латного прикрытия обычно сопровождалось постепенным отказом от щитов. Уточню: доступ к латам был далеко не у всех, поэтому щиты не исчезли с поля боя сразу и полностью.

Одним изменением можно решить сразу две проблемы комплекта: убрать щит. Тогда яри прекрасно работает как двуручное строевое оружие, а щит больше не дублирует и без того отличную защиту доспеха. Наверное, ещё придётся изменить сцену, где воина поражают стрелой в грудь: пусть попадёт в шею или лицо.

Хороший кадр гондорских мечей получить было трудно, но они выглядят вполне исправными. У некоторых дисковидные навершия и загнутые вверх гарды, клинок имеет центральное ребро без дола — вполне обычный тип XV по Окшотту. У меча Фарамира необычное навершие, однако оно похоже на типы B, C или N по той же типологии с небольшой художественной вольностью и выглядит разумно. Простите, хорошего кадра найти не удалось.

На мече справа едва видны дисковидное навершие и поднятая гарда — возможно, стиль 9 по типологии Окшотта.

Оценка: B/B+. По отдельности ни один предмет не вызывает у меня серьёзных возражений, но щиту место в другом комплекте, не с этим копьём и доспехом. Эффектные копья с длинными металлическими наконечниками обычно требуют обеих рук.

Прочее имущество

Как я отмечал в других обзорах, телевидение, кино и видеоигры почти никогда не показывают солдат со всем дополнительным имуществом, которое те действительно носили: провизией, шанцевым инструментом, палатками, кухонной утварью и так далее. Увы, «Возвращение короля» не исключение.

Само Братство — прежде всего Сэм — идёт с поклажей, хотя её всё равно слишком мало. А вот у следопытов Фарамира на марше по Итилиэну нет ни одного рюкзака или мешка.

— Э-э, Боб? — Чего тебе, Стив? — Тебе не кажется, что мы что-то забыли? — Эх. Нет, Стив. У меня есть меч, лук, стрелы, плащ и вот этот хоббит. Что мы могли забыть? — Ну, например, все наши вещи? Палатку, спальники, мою лопату, твой котелок, наши кружки, еду, воду, твои кости, мою корзину, ту сеть, запасные гвозди и наконечники стрел, кирку Джима, мою лопату, палаточные колышки… — Вот дерьмо.

Нам показывают две очень короткие сцены в лагере: в Осгилиате в «Возвращении короля» и у Запретного пруда в «Двух крепостях»; Осгилиат появляется и в «Двух крепостях». У лагеря в Осгилиате все те же проблемы, что и у лагеря Эда Ширана в «Игре престолов»: он слишком мал, вещей недостаточно. Есть кухонная утварь, сено — важная деталь, ведь у них есть лошади, — и множество запасного оружия, но нет палаток и совершенно не хватает еды и прочих припасов. Осгилиат достаточно велик, чтобы предположить существование более постоянного лагеря в глубине руин.

А вот лагерь Фарамира у пруда гораздо лучше. На заднем плане видны запасы в ящиках и мешках, а не только обычное — и обычно избыточное — запасное оружие. Несколько гондорских солдат даже складывают припасы.

Только посмотрите на всё это БАРАХЛО! Возможно, эта армия не умрёт с голоду в ближайшие 72 часа!

Настоящая проблема, думаю, в том, что многие создатели подобных произведений плохо представляют, что армия должна носить с собой. В лучшем случае они решают, что армии требуется много оружия, и складывают груды запасных клинков и копий. Это не обязательно ошибка! Но запасное оружие — лишь крошечная доля армейского обоза: гораздо больше места занимали еда, инструменты, постельные принадлежности и тому подобное.

Смотрите, мистер Фродо, ещё больше барахла!

Планка в этой категории стоит очень низко. В отличие от прошлых примеров, гондорских воинов редко показывают на марше вдали от дома. Мы лишь мельком видим, как авангард Арагорна выступает к Мордору. Вполне возможно, обоз находится позади основной армии, а у Чёрных Врат встанет лагерем далеко в тылу боевого строя. И всё же припасов мы не видим.

Оценка: B−. В целом результат по-прежнему нельзя назвать отличным, но одна сцена с похожими на провизию ящиками и бочками уже ставит «Властелина колец» впереди значительной части конкурентов.

Заключение

В целом комплект мне очень нравится. Авторы явно старались правильно передать элементы доспеха, а у большинства деталей есть убедительные исторические образцы. Небольшие отступления — островерхие шлемы или яри вместо европейского копья — выглядят органично и хорошо вписываются в общий замысел.

Нужно отметить, что эти комплекты несколько расходятся с книгами. Там «полный доспех», то есть полный комплект лат, упомянут лишь у всадников Имрахиля из Дол Амрота («Возвращение короля», с. 46). Когда Толкин описывал снаряжение, он чаще обращался к более раннему Средневековью, своей профессиональной области, то есть ко времени до появления лат. Например, гномы из войска Даина в «Хоббите» «были облачены в длинные кольчуги до колен, а ноги защищали чулки из тонкой и гибкой металлической сетки…» («Хоббит», с. 276). Такая защита — хауберк с кольчужными шоссами, то есть защитой ног, в данном случае из хитроумного гномьего материала, — была бы высшим стандартом около 1000 года, но едва ли впечатлила бы кого-то к началу XV века, когда появляются полные латы. Описания доспехов Пиппина и стражи Цитадели наводят меня на мысль, что Толкин представлял снаряжение XIII века: полное кольчужное прикрытие и сюрко, — а не вдохновлённый альманскими латами XVI века комплект из фильма.

Но меня это не особенно беспокоит, потому что больше всего в этих доспехах мне нравится, как хорошо они визуально выражают ценности Гондора. В отличие от элитных следопытов Фарамира или стражи Цитадели, перед нами простые солдаты. И всё же Гондор потратил огромные ресурсы на защиту жизни каждого простого воина, снабдив его очень надёжным и, по виду, весьма качественным доспехом.

На снимке: сплочённость. Эти люди сражаются, а не бегут, хотя враг превосходит их многократно, город охвачен огнём, а среди нападающих есть сверхъестественные неубиваемые призраки. Воистину воины Гондора!

Это соответствует описанному выше обществу, которое ценит этих людей и их вклад в сражение, а потому готово выделить ресурсы, чтобы сберечь их и одновременно добиться наибольшей эффективности. Но доспехи также зримо выражают проблему Гондора: у древнего общества всё ещё много богатства в огромном каменном городе, однако людей катастрофически не хватает. Поэтому материалоёмкий способ ведения войны — тяжёлая пехота в очень тяжёлых доспехах — позволяет использовать имеющиеся ресурсы, чтобы компенсировать недостаток численности.

Если бы создатели строго следовали тексту и одели практически всех в кольчуги, различия — прежде всего между более богатым обществом Гондора и более бедным Роханом — стали бы менее заметны. Как способ визуально выразить то, о чём нам рассказывают книги, доспех работает очень хорошо.

Итоговая оценка: A−/B+. Несмотря на небольшие недостатки, доспех функционален, правдоподобен и сделан из правдоподобных материалов — то есть железа и стали. Подняться выше ему мешают отсутствие показанного походного имущества и тот самый назойливый щит, который действительно стоило убрать.

---

Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.