Случайное миростроение: фантастические шрамы
Если бы вы отправились в прошлое, многие отличия оказались бы ожидаемыми, но немало вещей застало бы вас врасплох. (Как писал Л. П. Хартли: «Прошлое — чужая страна».) Подозреваю, для большинства одной из таких неожиданностей стало бы огромное число людей со шрамами.
В частности, со шрамами от оспы.
Оспа была по-настоящему ужасной болезнью. Тридцать процентов заразившихся умирали. У выживших почти наверняка оставались на коже характерные следы — оспины. Многие слепли. (До искоренения оспы у 90% слепых причиной слепоты была именно она.)
Здесь я хочу отметить две вещи.
Во-первых, прививки — это хорошо.
Во-вторых, мы привыкли видеть прошлое глазами художников-романтиков и голливудских режиссёров. И те и другие его приукрасили.
Можно ли использовать это в миростроении?
Конечно можно!
Для начала, если действие вашей игры происходит в какой-либо досовременной эпохе — в реальном мире или вымышленном, — просто упоминайте оспенные шрамы в описаниях неигровых персонажей.
Но можно пойти дальше и, вдохновившись оспенными рубцами, добавить в сеттинг совершенно фантастические элементы. Например, пробежимся по списку болезней D&D и придумаем, какие характерные следы они могли бы оставлять:
- После хохочущей лихорадки (cackle fever) у некоторых жертв могут атрофироваться мышцы в уголках рта, и на лице навсегда застынет гримаса смеха.
- У части переживших демоническую лихорадку (demon fever) волосы могли стать бледными, красновато-серыми.
- Даже у оправившихся от слизистой погибели (slimy doom) могли остаться повреждённые сальные железы, из-за чего пот становился густым и желеобразным.
(Разумеется, не каждая болезнь оставляет постоянные рубцы. Не нужно перебарщивать. Одной такой детали порой хватает, чтобы произвести большее впечатление, чем целым перечнем симптомов.)
Но и это ещё не всё!
Оглядите свой сеттинг и спросите: какие ещё фантастические элементы способны оставить на персонажах свой след — в буквальном смысле?
Именно так поступает Фрэнк Герберт в «Дюне»: большое количество Пряности окрашивает радужку и склеру, создавая характерные синие «глаза Ибада».
Вот что ещё можно придумать в том же духе.
- У переживших нападение оборотня шрамы от когтей серебрятся из-за порошка, которым раны присыпали, чтобы предотвратить ликантропию.
- У препарата, который принимают космонавты для предотвращения потери костной массы, есть побочный эффект: радужка обесцвечивается. Отсюда и прозвище «белоглазые», которое в ход может пойти и как оскорбление.
- У живущих в поле антимагии кожа становится меловой и шелушащейся.
Какой мана-шрам оставляет волшебная стрела (magic missile)? Такой же, как радужные брызги (prismatic spray), или другой?
А рана, нанесённая элементалем (elemental)?
Оставляют ли следы многократные прыжки через звёздные врата?
Стоит также подумать о том, как выглядят шрамы у нелюдей. Например, амазонские речные дельфины рождаются серыми, но часто кажутся розовыми, потому что, во-первых, на месте заживших ран остаются розовые следы, а во-вторых, они так много дерутся друг с другом, что обычно покрыты шрамами целиком.
- Обгорает ли эльф на солнце так же, как человек? Или его кожа становится металлически-медной либо серебряной?
- Могут ли змеелюды отбрасывать хвосты — и отращивать их заново, — подобно гекконам?
- Изменится ли цвет меха табакси (tabaxi), попавшего в сернистую атмосферу Авернуса?
- Когда раны тифлинга (tiefling) заживают, выглядят ли шрамы чуть более демоническими или дьявольскими?
- Заживает ли рана бесследно, если исцелить её магией? Или после неё остаётся характерный мана-шрам? (Может ли его вид зависеть от применённой магии?)
Небольшое отступление: фламинго розовые потому, что каротиноиды в поедаемых ими артемиях окрашивают перья. Значит, можно использовать и последствия необычного или ограниченного рациона.
Шрамы — это круто, и каждый шрам рассказывает историю: о своём носителе, о мире в целом или о том и другом сразу.
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.