Толус: ведение кампании — отыгрыш задним числом
ОБСУЖДАЕМ
«В тени Шпиля», сессия 46A: «Среди безумцев»
В последний возможный миг Зайрик извернулся, и стрела вонзилась ему в плечо, а не в сердце. Уронив книгу на пол, он перемахнул через высокую спинку кресла и прыгнул в укрытие. Прямо в прыжке Зайрик выпустил через окно огненный шар (fireball). Ти пригнулась, когда огненная запальная сфера пронеслась у неё над головой, и почти полностью избежала основной силы взрыва, но Элестру, стоявшую дальше по переулку на открытом месте, задело краем.
Большинство остальных, сбившихся в кучку на другой стороне улицы и всё ещё споривших о том, как они могли бы — или хотели бы, или должны были бы — использовать гомункулов Элестры, не заметили вспышку огненного шара. К счастью, Рантир, поддерживавший цепочку маскировки у входа в переулок, сразу понял, что произошло. — Огненный шар! — крикнул он, поспешив в переулок.
Круговорот описания и игромеханики — возможно, сама сердцевина опыта ролевой игры. Мы используем игромеханику, чтобы создавать вымышленные исходы; заявляем действия в вымышленном мире, которые разрешаются игромеханически; а затем используем полученный в одной сфере результат как исходные данные для другой. Всё это образует сложный, тесно переплетённый танец за игровым столом.
Ключевая часть этого танца — то, как игромеханические результаты объясняются в вымышленном мире. Когда намерение простое и ясное, а результат не допускает двусмысленности, объяснение часто настолько очевидно, что легко не заметить сам происходящий процесс: игрок заявил, что хочет перепрыгнуть через пропасть; кости показали успех; следовательно, персонаж приземляется на другой стороне.
Любопытно, что поэтому провал часто требует более подробного объяснения, чем успех. В конце концов, успех всего лишь предполагает, что заявленное намерение, запустившее игромеханическое разрешение действия, было осуществлено. Провал же словно требует объяснить, почему персонаж не смог добиться желаемого результата.
(И это ещё до того, как мы начали рассматривать продвинутые приёмы вроде провала с продвижением.)
Для создания таких объяснений можно применять множество приёмов, а разные системы НРИ нередко помогают в этом по-разному. Один универсальный и полезный, на мой взгляд, приём — сознательно размышлять о различных факторах игрового мира, способных повлиять на результат. Это отлично помогает сохранять свежесть и разнообразие описаний.
(Из этого следует один важный вывод: описание успеха часто можно сделать интереснее, слегка приправив его теми же подробностями и факторами, которыми мы объясняем провал.)
Стоит также задуматься о часто остающемся без внимания предположении: кто за столом отвечает за эти объяснения? По моему опыту, почти всегда это ложится на Мастера в его роли арбитра и рассказчика об игровом мире. Однако время от времени заразительный дух совместной импровизации вырывается на свободу, и все за столом начинают сообща искать ответ. Отсюда следует ещё один важный вывод: Мастер может побуждать игроков участвовать в объяснении результатов.
(Например, Мэттью Мерсер сделал особенно известной фразу: «Как ты хочешь это сделать?»)
В сущности, можно пойти ещё дальше и задать особые ожидания от разрешения действий, при которых описание последствий игромеханических результатов в вымышленном мире по умолчанию поручается игрокам. (Сторителлинг-игры часто поступают именно так, поскольку их механики сосредоточены на определении того, какой игрок контролирует исход повествования.)
Но я отвлёкся.
Сейчас меня особенно интересует очень узкий срез подобных взаимодействий за столом: момент, когда игромеханический результат вызывает разговор между персонажами. Я буду называть его отыгрышем задним числом (ex post facto roleplaying). В таком случае диалог персонажей либо возникает из-за разрешения действия, либо задним числом описывается как ключевой фактор его результата.
Например, в этой сессии большинство персонажей игроков провалили проверку Обнаружения (Spot check) и не заметили вспышку от заклинания огненный шар, сработавшего за углом.
Зачем вообще назначать такую проверку? В конце концов, это же заклинание огненный шар, верно? Разве его можно не заметить? В некоторой степени ответ зависит от того, насколько шумным вы представляете себе огненный шар: это мощный взрыв или более эфемерная вспышка пламени? Но важнее другое: прежде всего меня интересовало, насколько быстро герои отреагируют на огненный шар. Смогут ли они мгновенно включиться в действие и немедленно вступить в бой? Или их застанут врасплох (flat-footed), и им придётся ждать целый раунд, прежде чем они смогут броситься Ти на помощь?
В данном случае игроки задались тем же вопросом, и их рассуждение выглядело примерно так:
- почему мы сразу не заметили огненный шар?
- наверное, мы отвлеклись;
- что могло нас отвлечь?
- должно быть, мы все продолжали спорить об использовании гомункулов!
Затем они кратко разыграли несколько реплик этого диалога, дав игроку Рантира, который преуспел в проверке Обнаружения, возможность прервать их криком: «Огненный шар!»
Это хороший пример моментов отыгрыша задним числом, которые часто разыгрываются как забавные проходные эпизоды. Но, разумеется, они могут быть и более продолжительными и/или принимать более серьёзный тон, особенно если вы сознательно стараетесь замечать, инициировать и/или чётко обозначать подобные моменты.
Более того, можно не только отвечать диалогом на проверки навыков, но и намеренно выстраивать такие проверки, чтобы создавать взаимодействия для отыгрыша. Подробнее об использовании механики как повода для отыгрыша рассказывается в статье «Решения на практике: социальные навыки».
Журнал кампании: сессия 46B — «Ведение кампании: спецэффекты „Разговора с мёртвыми“»
Если вам понравилась эта статья или у вас есть комментарии, присоединяйтесь к дискуссии в канале Telegram или сервере в Discord.



